Историки, правоведы и политические философы по сей день ломают копья в спорах о том, что из себя представляла Священная Римская империя как государственное образование. Ответа на этот вопрос не находили даже её наиболее яркие представители. Один из последних римских императоров, Иосиф II, в письме своему брату Леопольду (тоже будущему императору, а на тот момент – великому герцогу Тосканскому) признавался:

«Хотя я возглавляю её [Империю] уже более двух лет, мне всё же невозможно подробно объяснить Вам её систему. Она существует только в книгах, и я бы даже Монтескьё не доверил описать то, что сейчас наблюдают различные князья и сословия…».

Ответственность описать Империю взял на себя другой знаменитый философ эпохи Просвещения – Вольтер:

«То, что именовалось Священной Римской империей, не было ни священным, ни римским, ни империей».

Другим названием, более соответствующим этнокультурным и политическим границам этого конгломерата феодальных государств, было Германия или Германская империя.

С раннего Средневековья Германию возглавлял король, которого исторически избирали князья-выборщики – курфюрсты. Впоследствии для легитимации статуса наследников Рима появился титул императора. Однако поскольку королевский титул сформировался задолго до императорского, его ношение оказывалось необходимым условием для становления императором. К концу XVIII века титул «короля в Германии» стал, по сути, титулом престолонаследника. Однако императорский статус не наследовался, а присваивался в соответствии с, опять же, голосованием курфюрстов.

Состав и численность княжеского электората менялись, однако их всегда можно было сосчитать по пальцам рук. К началу XVIII века курфюршеств было восемь: Богемия (единственное королевство из числа выборщиков), Саксония (чьи правители какое-то время являлись королями Речи Посполитой), Бранденбург (чей маркграф также был «королём в Пруссии»), Брауншвейг-Люнебург (он же Ганновер, чей правитель был королём Великобритании), Пфальц, а также католические архиепископства Майнц, Трир и Кёльн.

С середины XV столетия почти все голосования оканчивались в пользу представителей династии Габсбургов, которые добивались этого за счёт определённых ситуативных политических уступок. Кроме того, они всегда заведомо имели как минимум один голос, поскольку являлись королевской династией в Богемии.

Этот сложившийся ещё на рубеже Средневековья и раннего Нового времени хрупкий баланс оказался под угрозой в первой половине XVIII столетия. Дом Габсбургов находился тогда в серьёзном династическом кризисе: испанская ветвь пресеклась с Карлом II в 1700 году, а после смерти императора Иосифа I в 1711 году остался лишь один мужской представитель рода – его брат, император Карл VI. Он понимал, что после его кончины над наследственными владениями нависнет угроза раздела.

Стремясь не допустить этого, последний Габсбург издал в 1713 году «Прагматическую санкцию». Этот закон установил новый порядок престолонаследия, по которому власть после смерти императора и в случае отсутствия у него наследников мужского пола переходила к представительницам женской части династии и их потомкам. Таким образом, «Прагматическая санкция» гарантировала неделимость Габсбургской монархии. Несмотря на то, что многие европейские державы признали санкцию, после смерти Карла VI целостность коронных земель была оспорена, что привело к Войне за австрийское наследство 1740 – 1748 годов.

Прагматическая санкция гарантировала нераздельность владений династии, но императорский титул по-прежнему мог заполучить только мужчина. С целью удержания Германии наследница Карла VI – Мария Терезия, вышла замуж за Франца Стефана из Лотарингской династии. В результате возник новый дом Габсбургов-Лотарингских.

Однако австрийские планы по сохранению римской короны оказались под угрозой. В ходе Войны за австрийское наследство курфюрст Карл Альбрехт Баварский короновался в 1741 году как король Богемии и эрцгерцог Австрийский, а в 1742 году он был избран императором. Правда, только на три года – в 1745 году Карл VII умер, после чего Габсбурги в лице Франца I Стефана вернули себе контроль над Империей.

Тем не менее в ходе войны Габсбурги всё же потеряли Силезию, которую захватила Пруссия. Они попытались вернуть её в ходе следующей, Семилетней, войны 1756 – 1763 годов, но неудачно. Согласно Губертусбургскому мирному договору, Силезия окончательно осталась за Пруссией. Взамен прусский король Фридрих II обещал проголосовать на следующих выборах за сына Марии Терезии и Франца I Стефана – будущего Иосифа II.

Несмотря на заключённый мир, именно с этого периода Вена и Берлин, будучи двумя основными центрами притяжения для немецких государств, стали вести борьбу за гегемонию. Усиление Австрии всегда вызывало незамедлительную реакцию со стороны «Старого Фрица».

Так, в 1777 году Иосиф II вознамерился обменять Переднюю Австрию на Верхний Пфальц и Нижнюю Баварию у бездетного пфальцграфа (и по совместительству курфюрста Баварии) Карла Теодора. Эта инициатива встретила сильную оппозицию со стороны других линий Виттельсбахов, претендовавших на Баварию, которых поддержал и Фридрих II. Конфликт привёл к вялотекущей Войне за баварское наследство. По условиям Тешенского мирного договора в 1779 году Австрия смогла забрать себе лишь долину реки Инн (Иннфиртель).

Однако Иосиф II не остановился в попытках подчинить себе всю Баварию. Австрийские дипломаты продолжали вести переговоры с курфюрстом, которому предложили новый обмен: отдать Баварию в обмен на Южные Нидерланды и титул «короля Бургундии». Однако из-за противодействия других германских феодалов, главным образом Пруссии, план земельного бартера так и не был исполнен.

Возвращаясь к Марии Терезии, надо отметить, что она не стала повторять ошибок предков и оставила большое потомство. Внешнюю политику она вела в соответствии со старым девизом Габсбургов:

«Пусть другие ведут войны, ты же, счастливая Австрия, заключай браки, ведь если другим подаёт Марс, то тебе даёт царства Венера».

Императрице удалось устроить несколько выгодных партий для своих детей. Самым удачным казался брак Марии Антуанетты с будущим французским королём Людовиком XVI. В моменте этот союз даже способствовал укреплению позиций Вены в Империи. Когда в августе 1780 года проходили выборы в Кёльнском архиепископстве, главным кандидатом являлся сын Марии Терезии – эрцгерцог Максимилиан Франц. Его кандидатура встретила сопротивление со стороны Берлина, однако Париж поддержал Габсбург-Лотарингскую династию. Макс Франц был избран коадъютором Кёльна и Мюнстера, в октябре того же года стал великим магистром Тевтонского ордена, а в апреле 1784 года – курфюрстом-архиепископом Кёльна и князем-епископом Мюнстера.

Влияние Вены на северо-западе Германии усилилось ненадолго. Уже в 1789 году началась Великая французская революция, которая вышла за пределы французских границ и охватила всю Европу. Новая революционная идея явно конфликтовала с монархиями «Старого порядка».

В декларации от 20 апреля 1792 года Франция объявила войну «королю Богемии и Венгрии», но не императору, которым к тому моменту уже стал Франц II. Этим юридическим приёмом Людовик XVI хотел избежать войны со всей Империей, чтобы сражаться сугубо против Габсбургов. Однако прочие государства осознавали масштаб угрозы, так что вскоре в войну вступила и Пруссия, и другие немецкие монархии.

Впрочем, единения между ними не было, и уже в 1795 году Пруссия подписала сепаратный мир, а в 1797 году на переговоры была вынуждена пойти и Австрия. В баденском городе Раштатт 9 декабря 1797 года началось то, что немецкий историк Карл Теодор фон Хейгель описал как:

«Недостойное зрелище, которое представило самую печальную картину распада империи и политической морали князей, пытавшихся разделиться на клочья почтенного пурпурного цвета. Никогда прежде эгоизм, коррупция и злоба имперских сословий не выявились столь бесстыдно и уродливо».

Раштаттский конгресс был созван для утверждения предыдущих условий Кампо-Формийского мира, а именно удовлетворения территориальных претензий победившей Франции, которая требовала себе левый берег Рейна. Вместе с тем должен был быть решен вопрос о возмещении потерь германским государям за счёт секуляризации территорий немецкого же духовенства.

Конгресс продлился до апреля 1799 года и был сорван разразившейся Войной второй коалиции, в которой Австрия вновь потерпела поражение. По итогам Люневильского мира 1801 года Австрийские Нидерланды, левый берег Рейна и значительная часть Северной Италии, включая Тоскану, перешли в руки французов. Хотя великим герцогом Тосканским являлся родной брат императора – Фердинанд, французы не были намерены возвращать эти земли, а потому предложили вернуться к формуле Раштаттского конгресса, то есть компенсировать территориальные убытки одних немцев за счёт других немцев. Начался процесс медиатизации, который оказался сведён к принудительному включению мелких германских государств (церковных княжеств, вольных городов, владений мелких князей) в состав более крупных.

Архиепископ Зальцбурга, как и сотни других феодалов, вынужден был распрощаться со своим титулом, чтобы уже в феврале 1803 года бывший великий герцог Тосканы Фердинанд стал курфюрстом Зальцбурга. Курфюрстами также стали герцог Вюртемберга, маркграф Бадена и ландграф Гессен-Касселя. Майнц, Трир и Кёльн были ликвидированы. Курфюршество первого из них перешло новообразованному княжеству Ашаффенбург. В княжеском электорате наступил паритет: пять курфюрстов были католиками и столько же – протестантами. И без того рыхлая Германия, хотя и стала менее раздробленной за счёт укрупнения ряда держав, по факту оказалась в состоянии хаоса.

Чувствуя, как земля уходит из-под ног, Франц II преобразовал конгломерат своих наследственных коронных владений в «Австрийское императорство» (Kaisertum Österreich). В своём указе Франц заявил, что пошёл на этот шаг, «следуя примерам, установленным Российским императорским двором в прошлом веке, а теперь и новым правителем Франции, аналогичным образом предоставив Австрийскому дому в знак уважения к его независимым государствам наследственный титул императора». Таким образом, глава Габсбургов обосновал свой поступок действиями соседей, когда императорами себя объявили Пётр I и Наполеон.

Так Франц одновременно стал императором двух империй: доживавшей свои последние дни Германской и только начинавшей свой путь Австрийской. Это произошло 11 августа 1804 года, а уже через год обновлённая Габсбургская монархия вступила в очередную антифранцузскую коалицию и в очередной раз потерпела поражение. 26 декабря 1805 года Австрия подписала катастрофический Прессбургский мир, по которому теряла Переднюю Австрию, Тироль, Венецию, Далмацию и Истрию. Взамен в качестве компенсации Франц получал от своего брата Зальцбург. Бедный Фердинанд вновь лишился своего титула, но обретал новый – теперь он стал великим герцогом Вюрцбурга, выделенного из состава Баварии.

Уже летом следующего года наступила новая страница в истории Германии. 12 июля 1806 года был подписан «Договор между полномочным Его Величеством императором французским, королём итальянским с полномочными представителями германских князей, именуемых в самом договоре». Этим документом Наполеон Бонапарт образовал Рейнский союз немецких государств, сделав таким образом бессмысленным дальнейшее существование Священной Римской империи. В связи с этим 6 августа 1806 года император Франц II издал декларацию о сложении императорской короны и роспуске государства. Среди прочего в документе говорилось:

«Мы освобождаем курфюрстов, князей и сословия, и всех членов империи от их обязанностей, которыми они были связаны с нами, как законным главой империи».

Таким образом, вплоть до капитуляции Наполеона в 1814 году Австрия была лишена возможности серьёзно влиять на политику в Германии. На Венском конгрессе было принято решение о создании Германского союза – нового надгосударственного образования, в которое входили все немецкие государства, включая Австрию и Пруссию. Германский союз стал новой ареной борьбы между Веной и Берлином, причём в эпоху национализма этот конфликт ощущался ещё острее, чем ранее.