Немецкий либерализм как политическое движение зародился после Наполеоновских войн. Наряду с реформированием внутриполитических институтов немецкие либералы также отстаивали идеи немецкого национализма и создания единого Германского государства. Фактически слова «националист» и «либерал» являлись тогда синонимами.

Однако революция 1848 – 1849 годов во время «Весны народов» наглядно показала слабость либерального лагеря в Германии. Либеральный общегерманский Франкфуртский парламент не смог стать реальной властью, а все региональные революции, в конце концов, были подавлены армиями немецких монархов.

Тем не менее либерализм не исчез, а либералы продолжили заседать в парламентах отдельных германских государств. Однако провал революции поставил их перед дилеммой. Если не получилось одновременно создать либеральную парламентскую единую Германскую империю, то какую из этих двух задач нужно поставить в приоритет – национальное единство или политическую либерализацию? Разные группы либералов по-разному ответили на этот вопрос.

Часть либералов сделали выбор в пользу приоритета национального объединения, пусть даже руками прусского авторитарного военно-бюрократического режима. В середине 1860-х годов была создана Национал-либеральная партия, которая стала союзницей прусского премьер-министра Отто фон Бисмарка в деле объединения Германии. В течение первых десяти лет существования Германской империи национал-либералы являлись крупнейшей фракцией в рейхстаге и опорой Бисмарка. В частности, они всецело поддерживали «Культуркампф» против католиков и «Исключительный закон» против социалистов.

Однако с течением времени национал-либералы стали сдавать позиции католикам, социалистам, левым либералам и даже консерваторам. Причиной упадка стала узкая социальная база, подъём более «массовых» партий и общее разочарование в либеральной экономической политике, которая привела к кризису 1873 года и «Долгой депрессии» в конце XIX века.

Электоральный упадок национал-либералов сдвигал их «вправо», делал всё более лояльными кайзеровскому режиму и менее терпимыми к демократическим реформам. Они всецело поддерживали колониальную экспансию Германии, а в годы Первой мировой войны выступали за масштабные аннексии после ожидаемой победы Рейха.

Национал-либералы отрицательно отнеслись к Ноябрьской революции 1918 года и свержению монархии. Сразу после провозглашения республики состоялся процесс пересборки либерального лагеря. Выдвигались предложения о преодолении исторического раскола и создании единой либеральной партии, но восприятие нового государственного строя у либералов оказалось столь различным, что объединение не состоялось. Правое крыло национал-либералов ушло к консерваторам, левое – к леволиберальной Немецкой демократической партии (ДДП), а ядро во главе с Густавом Штреземаном образовало Немецкую народную партию (ДФП).

В 1919 году партия прошла в Учредительное собрание, пусть и со скромным результатом в 4,5%. Она выступала за реставрацию конституционной монархии, великодержавность и территориальную целостность, поэтому ДФП голосовала против Версальского мира и против Веймарской Конституции.

В марте 1920 года во время неудачного Капповского путча добровольческих корпусов против правительства «Веймарской коалиции» партия открыто не присоединилась к восставшим, но и не стала им никак противодействовать.

Оппозиция по отношению к республике дала свои плоды в июне 1920 года, когда право-ориентированные избиратели разочаровались в правящей леволиберальной ДДП и перешли к ДФП. Те выборы стали её электоральным пиком, когда партия набрала 14% голосов.

Социальной опорой либералов, как правых, так и левых, являлись служащие, чиновники, академические работники, люди «свободных профессий», торговцы, мелкие и крупные собственники. В последнем случае праволиберальная ДФП могла особо рассчитывать на промышленников из угледобывающей и металлургической сферы. Эти отрасли были заинтересованы в расширении государственных заказов за счёт милитаризации экономики, а также в подавлении рабочего движения ради роста производства. Вплоть до своей смерти в 1924 году главным спонсором партии являлся магнат Гуго Стинесс, который выступал за установление авторитарного диктаторского режима.

Что касается рабочих и крестьян, то им либералы ничего предложить не могли. Унификаторский немецкий либерализм также выступал за ограничение конфессиональной автономии для католической Церкви. Тем самым либералы снижали свою привлекательность для католиков, а потому могли рассчитывать на поддержку в основном только среди протестантов.

Со временем контрреволюционный настрой среди правых либералов стал остывать. Глава партии Штреземан стал позиционировать себя как «республиканец по разуму» («Vernuftrepublikaner») – бывший монархист, который смирился с республикой как с фактом политической жизни и теперь стремился сделать её более приемлемой для правых. В 1920 году ДФП вошла в состав веймарского коалиционного правительства вместе с Центром и левыми либералами. А в 1923 году Штреземан на несколько месяцев возглавил чрезвычайное правительство «Большой коалиции», куда вошли даже социал-демократы. Германия тогда столкнулась с гиперинфляцией, дипломатическим конфликтом с Францией и Бельгией из-за оккупации Рурской области, праворадикальными и леворадикальными путчами в отдельных немецких государствах. Кабинет Штреземана справился со всеми вызовами и спас Веймарскую республику.

«Большая коалиция» развалилась уже к концу года, а Штреземан был вынужден уйти в отставку с поста канцлера. Однако он остался главой министерства иностранных дел и добился нормализации отношений Германии с её бывшими врагами. В 1924 году началась реализация плана Дауэса – США стали выдавать Германии дешёвые кредиты, которых хватало не только на оплату репараций, но и на развитие внутренней инфраструктуры. В 1925 году были подписаны Локарнские договоры, которые гарантировали границы в Западной Европе. Антанта стала досрочно выводить свои оккупационные войска с левого берега Рейна. В 1926 году Германия вступила в Лигу Наций и сразу заняла там привилегированное положение постоянного члена Совета Лиги. В том же году Штреземан стал лауреатом Нобелевской премии мира.

Глава ДФП и министр иностранных дел умер от инсульта в октябре 1929 года за несколько недель до краха Нью-Йоркской фондовой биржи, с которого началась Великая депрессия.

Ещё при жизни Штреземана внутри ДФП существовала оппозиция его республиканскому курсу. Например, крупные собственники угледобывающих и металлургических предприятий переориентировались на более радикальных авторитарных консерваторов. Однако после смерти Штреземана антиреспубликанские силы восстановили контроль над партией, и снова стали выступать за демонтаж Веймара в пользу правого авторитарного режима.

Впрочем, этот курс не помог ДФП, которая практически полностью лишилась электоральной поддержки в разгар экономического кризиса. С 9% в 1928 году партия упала до 4,5% в 1930 году и рухнула до 1 – 2% в 1932 году. Практически все бывшие либеральные избиратели ушли к нацистам, которые выглядели как более активные и социально-ориентированные защитники «среднего класса».

В 1932 году ДФП поддерживала правоконсервативные авторитарные правительства Франца фон Папена и Курта фон Шлейхера. В последнем случае правые и левые либералы с совокупной поддержкой в 3% голосов являлись единственной парламентской опорой правительства в рейхстаге.

В марте 1933 года немногочисленные праволиберальные депутаты проголосовали за предоставление правительству Гитлера чрезвычайных полномочий издавать законы в обход рейхстага. Уже в июле партия была вынуждена самораспуститься.

Причины итогового провала правых либералов в Веймарской республике:

• Раскол либерального лагеря на две партии;

• Узкая социальная база, которая ограничивалась протестантским «средним классом»;

• В разгар Великой депрессии «средний класс» переориентировался на радикальных популистов из НСДАП.

После разгрома нацизма в 1945 году негативный опыт раскола либерального движения в Веймарской республике был учтён и преодолён. Однако ДФП имела репутацию авторитарной и антиреспубликанской партии, поэтому воссоздание политического либерализма в Германии произошло под контролем выходцев из более демократической и республиканской ДДП.