История немецкой социал-демократии началась даже раньше, чем было создано единое германское государство. Теоретические основы для формирования и последующей деятельности рабочего движения заложили труды Карла Маркса.

Первой массовой социалистической организацией стал «Всеобщий германский рабочий союз», созданный в 1863 году Фердинандом Лассалем. Тот отвергал революцию и полагал, что к социализму можно прийти посредством мирной трансформации путём борьбы за всеобщее избирательное право и победы на выборах. Более того, Лассаль даже допускал союз рабочего класса с прусской авторитарной монархией для совместной борьбы против буржуазии и создания единого немецкого национального и социального государства.

Не всем социалистам нравилась программа Лассаля, и в 1869 году правоверные марксисты Август Бебель и Вильгельм Либкнехт основали в тюрингском городе Эйзенахе Социал-демократическую рабочую партию, которая сосредоточилась на профсоюзной борьбе и развитии кооперативного движения. Кроме того, в отличие от Лассаля «эйзенахцы» отрицательно отнеслись к силовому объединению Германии во главе с прусской монархией.

Тем не менее несмотря на разногласия обе организации ориентировались на одну и ту же рабочую аудиторию, а потому уже в 1875 году они объединились в Социалистическую рабочую партию.

Правительство разглядело угрозу в новом движении, и уже в 1878 году канцлер Отто фон Бисмарк добился принятия «Исключительного закона против социалистов», который запретил деятельность любых социалистических организаций в империи. Одновременно Бисмарк стал внедрять меры социальной поддержки, чтобы перехватить симпатии рабочего класса и лишить социалистов массовой поддержки. Так в Германии появились пенсии по старости и инвалидности, была создана система медицинского страхования.

Однако политика Бисмарка оказалась безуспешной. Несмотря на репрессии, социалисты продолжали избираться в рейхстаг в качестве частных лиц, и от выборов к выборам за них голосовали всё больше избирателей. В 1890 году новый император Вильгельм II отправил Бисмарка в отставку, а «Исключительный закон» был отменён. В следующем году Социалистическая рабочая партия окончательно переименовалась в Социал-демократическую партию Германии (СДПГ).

12-летний подпольный период лишь сплотил немецких социалистов. Появилась своеобразная рабочая субкультура – свои профсоюзы, спортивные ассоциации, творческие кружки и прочие клубы по интересам. При желании сознательный рабочий мог всю жизнь прожить в полностью однородном социально-политическом окружении.

В годы правления Вильгельма II социал-демократы оставались легальной политической силой, которая постепенно наращивала своё влияние, и по итогу выборов 1912 года получила относительное большинство мест в рейхстаге. Однако из-за марксистского характера партии государственная власть, консерваторы и даже правые либералы по-прежнему воспринимали социалистов в качестве главной угрозы национальной безопасности.

В августе 1914 года произошла сенсация. Подавляющее большинство немецких социалистов поддержали Германию в начавшейся войне и единогласно проголосовали в парламенте за военные кредиты кайзеровскому правительству. С их точки зрения, Германская империя с её ограниченным парламентаризмом и системой социального обеспечения представляла собой «золотую середину» между «реакционной» Россией и «буржуазными» Англией и Францией.

В 1914 – 1918 годах СДПГ стала посредником между правительством и заводскими рабочими. Впрочем, поддерживая «оборонительную войну», социал-демократы выступали резко против захватнических планов аннексионистов и требовали мира, основанного на взаимном соглашении сторон. В рейхстаге СДПГ образовала коалицию с католическим Центром и леволиберальной Прогрессивной партией, которая требовала либерализации режима и демократических реформ.

Не все социалисты поддержали курс партийного руководства. Меньшая их часть выделилась в отдельную Независимую социал-демократическую партию (НСДПГ), которая отказалась поддерживать правительство и выступила за революционную трансформацию общества. «Независимые» социал-демократы приветствовали Февральскую и Октябрьскую революции в России, однако выступали против активных действий внутри Германии и предпочитали ждать, когда «объективный» исторический процесс сам приведёт Германию к революции.

В свою очередь, внутри самой НСДПГ сформировалась группа «Спартак» во главе с Карлом Либкнехтом и Розой Люксембург, которые, наоборот, считали, будто революционную ситуацию следует не ждать, а приближать. В итоге Либкнехт и Люксембург были арестованы и посажены в тюрьму.

В октябре 1918 года во «Втором Рейхе» началась либерализация режима. Генералы признали безнадёжное положение Германии и убедили кайзера разделить власть с парламентским большинством. Во-первых, это должно было смягчить Антанту, которая активно использовала лозунг «войны за мировую демократию». Во-вторых, участие гражданских политиков в мирных переговорах как бы перекладывало с генералов ответственность за поражение. Социал-демократы впервые вошли в правительство и вместе со своими союзниками из Центра и Прогрессивной партии получили конституционную возможность смещать канцлеров вотумом недоверия.

Однако в самом начале ноября либерализация вышла из под контроля. Командование военно-морского флота запланировало вывести корабли в море и дать самоубийственный «последний бой» английской эскадре, но затея кончилась восстанием моряков в Киле, которое переросло во всеобщую Ноябрьскую революцию. В авангарде уличных демонстраций шли активисты из НСДПГ и группы «Спартак».

Партийной верхушке СДПГ нехотя пришлось присоединиться к революции с целью поскорее её закончить и вернуться к конституционному порядку. Глава партии и новый канцлер Фридрих Эберт даже выступал за сохранение монархии, но его товарищ Филипп Шейдеман 9 ноября провозгласил Германскую республику для умиротворения толпы в Берлине.

Первое революционное правительство состояло из представителей двух социалистических партий – СДПГ и НСДПГ. Однако их союз оказался недолгим. СДПГ выступала за коалицию с католиками и либералами, чтобы заложить основы демократической республики и только затем приступить к долгой парламентской борьбе за эволюционную трансформацию капиталистического общества в социалистическое. Напротив, НСДПГ полагала, что момент для социалистической революции уже настал. В итоге в конце декабря 1918 года «независимые» социал-демократы вышли из правительства. Тогда же освобождённые из тюрьмы Либкнехт и Люксембург основали Коммунистическую партию.

В январе 1919 года сторонники Советской республики подняли восстание в Берлине, после чего социал-демократический министр обороны Густав Носке стал создавать добровольческие корпуса (фрайкоры), набирая туда ветеранов-фронтовиков, многие из которых придерживались праворадикальных взглядов. Те не любили социал-демократов, но «внесистемные левые» казались им ещё большей угрозой. Добровольческие корпуса подавили Январское восстание и без суда убили Либкнехта и Люксембург. В течение следующих месяцев та же судьба постигла и прочие Советские республики в остальной Германии, включая Бремен и Баварию. Так кровь разделила социал-демократов и коммунистов.

По итогам выборов в Учредительное собрание в январе 1919 года СДПГ подтвердила статус самой популярной партии в стране – за неё проголосовали 38% избирателей. На втором месте оказалась католическая партия Центра с 20%, а на третьем – леволиберальная Немецкая демократическая партия с 18,5% голосов. Эти три партии составили правящую «Веймарскую коалицию» по названию города Веймар в Тюрингии, где заседало Учредительное собрание.

В июне депутаты от трёх партий после долгих прений проголосовали за Версальский мир, который все политические силы страны считали «несправедливым». Например, СДПГ выступала за всеобщее разоружение, но оно должно было касаться всех, а не одной только Германии.

В июле была принята новая республиканская Конституция, которая зафиксировала либеральные политические институты и закрепила право частной собственности. Ради сохранения гражданского мира социал-демократы фактически отложили на неопределённый срок реализацию своей социалистической программы. Тем не менее СДПГ смогла продавить такие положения, как возможность принудительной экспроприации собственности для общественных нужд с выплатой компенсации, государственное регулирование трудовых отношений, право работников на создание профсоюзов и производственных советов с возможностью контролировать действия работодателей.

С ноября 1918 до июня 1920 года представители СДПГ возглавляли первые республиканские кабинеты министров, а всего из тринадцати человек, которые являлись главами правительств с ноября 1918 по январь 1933 годы, социал-демократами были четверо. В 1919 году Учредительное собрание избрало лидера партии Фридриха Эберта первым президентом страны. Этот пост он занимал вплоть до своей смерти в 1925.

Ответственность за Версальский мир негативно отразилась на репутации социал-демократов среди правых. К началу 1920 года леворадикальные Советские республики были подавлены, а значит общая угроза больше не сплачивала СДПГ и добровольческие корпуса. В марте 1920 года фрайкоры подняли путч против «Веймарской коалиции» и ненадолго захватили Берлин. Социал-демократы организовали всеобщую забастовку, которая парализовала действия мятежников. Капповский путч провалился. Однако с тех пор СДПГ всегда приходилось учитывать существование угрозы с обеих флангов политического спектра – крайне левого и крайне правого. Партия стала главной хранительницей центристского характера новой республики.

Из-за компромиссной политики часть лево-ориентированных избирателей разочаровались в СДПГ. Уже на следующих парламентских выборах в июне 1920 года партия упала с 38% до 22%. Практически все разочаровавшиеся ушли к более левой НСДПГ, которая получила 17,5%.

В свою очередь право-ориентированные избиратели разочаровались в «буржуазных» союзниках СДПГ, которые тоже потеряли много голосов. «Веймарская коалиция» навсегда утратила большинство в рейхстаге и больше не могла формировать правительства без участия других партий. В итоге Центр и левые либералы сформировали коалицию с праволиберальной Немецкой народной партией, которая отстаивала интересы крупных промышленников. Войти в такую коалицию СДПГ оказалась не готова. Тем не менее она оставалась самой популярной партией в стране, а потому правоцентристские «правительства меньшинства» старались не сориться с ней, чтобы не получить вотум недоверия.

В 1920 году «Веймарская коалиция» во главе с социал-демократами провалилась на федеральном уровне, но в Пруссии, которая охватывала 60% территории и 60% населения страны, коалиция продолжала побеждать и формировать правительства вплоть до 1932 года. Объяснялось это тем, что именно здесь располагались большинство индустриальных центров и крупных городов, где проживали рабочие, которые в массе своей голосовали за социал-демократов. Большую часть веймарского периода премьер-министром Пруссии являлся социал-демократ Отто Браун, который вопреки мнению множества собственных однопартийцев не допустил расчленения самого большого германского государства. Единая Пруссия считалась электоральным оплотом СДПГ и цитаделью республиканского режима во всей Германии.

Вся деятельность социал-демократов в Веймарской республике проходила на фоне внутренних дебатов о компромиссах с «буржуазными» партиями и сотрудничестве с радикальными социалистами. Например, в сентябре 1922 года СДПГ и НСДПГ всё-таки воссоединились, и это естественным образом качнуло партию «влево». Некоторые региональные отделения социал-демократов, например, в Саксонии и Тюрингии, в октябре 1923 года в условиях гиперинфляции и угрозы правого путча пошли на союз с коммунистами. В 1926 году социал-демократы совместно с коммунистами агитировали за участие в референдуме об экспроприации собственности бывших монарших династий без выплаты компенсации.

Другая часть партии, прежде всего её верхушка, по-прежнему была настроена на компромиссы с «буржуазной» частью политического спектра. C августа по ноябрь 1923 года на пике экономического и политического кризисов СДПГ даже входила в правительство «Большой коалиции» во главе с праволиберальным канцлером Густавом Штреземаном из той самой Немецкой народной партии, которая отстаивала интересы крупных предпринимателей. Тогда же имперское руководство партии и социал-демократический президент Эберт санкционировали ввод войск в Саксонию и Тюрингию, чтобы принудительно разорвать коалиции местных региональных отделений СДПГ с коммунистами. 1 мая 1929 года социал-демократическая полиция Берлина расстреляла коммунистическую демонстрацию, а в 1931 году коммунисты убили двух столичных полицейских – членов СДПГ.

Для защиты республики социал-демократы совместно с католиками и левыми либералами создали в 1924 году организацию «Рейхсбаннер». Существовало также молодёжное крыло – «Юнгбаннер». Общая численность «Рейхсбаннера» как гражданской структуры на пике достигала 3 млн. человек, хотя число членов её военизированного крыла («Шуфо») не превышало 250 тыс.

Социал-демократы вернулись в правительство «Большой коалиции» и даже возглавили его после выборов 1928 года, когда СДПГ получила 30% голосов. Партия пожала плоды тех нескольких лет, когда она находилась в оппозиции к правоцентристским кабинетам. К тому моменту ситуация в экономике выправилась, а радикализм сошёл на нет.

Это благополучие закончилось всего через два года, когда Германия стала одной из самых пострадавших стран от Великой депрессии. Политический кризис, который через несколько лет убил республику, начался из-за противостояния «правого» и «левого» крыльев СДПГ. В марте 1930 года правительство во главе с социал-демократическим канцлером Германом Мюллером предложило урезать пособия по безработице ради экономии бюджета. Однако парламентская фракция СДПГ проголосовала против инициативы собственного канцлера, и тот был вынужден уйти в отставку. 

К власти пришло новое правоцентристское правительство во главе с католиком Генрихом Брюнингом. Социал-демократы стали противостоять его дефляционной политике, что привело к роспуску парламента и новым выборам в сентябре 1930 года. Результаты СДПГ упали с 30% до 24,5%, в основном в пользу коммунистов. Эти же выборы стали триумфом для НСДАП, которая набрала более 18% и стала второй партией в стране.

В 1931 году возник «Железный фронт», куда вошли СДПГ, социал-демократические профсоюзы, «Рейхсбаннер» и различные рабочие спортивные объединения. На плакатах «Железного фронта» красовались три стрелы, которые символизировали борьбу против трёх главных врагов – монархистов, нацистов и коммунистов.

Несмотря на разногласия центрист Брюнинг и социал-демократы всё же не пошли на окончательный разрыв, так как у Центра и СДПГ ещё оставалась совместная «Веймарская коалиция» в Пруссии, где они вместе противостояли нацистам. Весной 1932 года по просьбе канцлера социал-демократы даже поддержали консервативного президента Пауля фон Гинденбурга как единственного кандидата, способного победить Гитлера.

Но уже к середине года ситуация резко ухудшилась. В апреле на выборах в ландтаг Пруссии победили нацисты, и «Веймарская коалиция» утратила парламентское большинство. Однако НСДАП не могла сформировать кабинет в одиночку, поэтому социал-демократ Браун остался главой прусского «правительства меньшинства».

В мае в результате интриг в отставку с поста канцлера ушёл центрист Брюнинг, которого заменил беспартийный консерватор Франц фон Папен. Он уже был открыто враждебен к СДПГ. В июле Папен убедил президента Гинденбурга ввести чрезвычайное положение в Пруссии и отстранить правительство «Веймарской коалиции» под предлогом, будто оно не в состоянии контролировать уличные столкновения нацистов и коммунистов. 20 июля рейхсвер занял прусские правительственные учреждения и сместил кабинет Брауна. Вся полнота власти в крупнейшем германском государстве перешла к имперскому правительству. Юридическое сопровождение прусского государственного переворота обеспечивал знаменитый правовед Карл Шмитт, который отстаивал приоритет сильной исполнительной власти с чрезвычайными полномочиями.

Социал-демократы не стали предпринимать никаких силовых акций. Вооружённое сопротивление «Рейхсбаннера» и прусской полиции могло привести к Гражданской войне. Всеобщая забастовка профсоюзов могла провалиться, потому что в условиях массовой безработицы рабочие вряд ли рискнули своим местом ради политических требований. Вместо этого СДПГ подала на Папена в Конституционный суд, который признал законность чрезвычайного положения и оставил всё, как есть.

Нерешительная соглашательская политика снова обрушила популярность социал-демократов среди электората, в основном в пользу коммунистов. На выборах в июле 1932 года СДПГ упала до 21,5% и окончательно уступила нацистам статус самой популярной партии в стране. Падение продолжилось и дальше – до 20,5% в ноябре 1932 года и до 18% в марте 1933 года.

Капитулировав перед Папеном, социал-демократы капитулировали и перед Гитлером. В 1933 году СДПГ, профсоюзы, «Рейхсбаннер» и «Железный фронт» были разгромлены без какого-либо вооружённого сопротивления с их стороны. Самым ярким актом морального сопротивления можно считать последнюю оппозиционную речь в рейхстаге, произнесённую лидером партии Отто Вельсом 23 марта 1933 года во время голосования о предоставлении правительству Гитлера чрезвычайных полномочий: «У нас можно отнять свободу и даже жизнь, но не честь!». Фракция СДПГ оказалась единственной, кто проголосовал против Акта о полномочиях. Уже в июне партия была запрещена. Часть её лидеров и активистов отправились в эмиграцию, а часть – были арестованы и посажены в концлагеря.

Можно выделить несколько причин итогового провала социал-демократов в Веймарской республике:

• СДПГ ограничила себя «классовыми» рамками как партия для рабочих;

• Репутация «революционной» марксистской партии отпугивала «средний класс»;

• Репутация «антинациональной» партии, ответственной за поражение в войне и подписание Версальского мира, настраивала против СДПГ «патриотический» электорат;

• В 1920 и 1930 годах партия предпочла перейти в оппозицию, а не поступиться принципами и остаться в правительстве. Это сузило её возможности для действия;

• В 1932 и 1933 годах партия капитулировала перед грубой силой и не противопоставила ей собственную грубую силу.

В годы нацистской диктатуры те функционеры и активисты СДПГ, кто не уехал за границу, подвергались преследованиям, многие были убиты. Существовали социал-демократические подпольные группы Сопротивления, а ряд известных деятелей СДПГ (Юлиус Лебер, Вильгельм Лёйшнер) приняли участие в заговоре 20 июля 1944 года против Гитлера, за что были казнены.

В 1945 году СДПГ была восстановлена в обеих зонах оккупации. В Советской зоне постарались преодолеть раскол социалистического движения, и уже в 1946 году местные социал-демократы и коммунисты объединились в Социалистическую Единую партию Германии (СЕПГ), которая впоследствии стала правящей партией ГДР. Те социал-демократы, кто пошёл на компромисс с коммунистами, заняли руководящие посты в новом государстве. Например, Отто Гротеволь стал первым главой правительства ГДР.

Западная СДПГ отказалась сотрудничать с коммунистами. Вместо этого партия стала левоцентристским столпом двухполюсной партийной системы в Федеративной республике. Первым главой возрождённой СДПГ на Западе стал Курт Шумахер – безрукий фронтовик Первой мировой, депутат рейхстага и узник нацистских концлагерей. Марксист Шумахер считал себя немецким патриотом, и принялся исправлять «антипатриотическую» репутацию СДПГ. Отныне партия позиционировала себя как защитницу национального суверенитета в отличие христианских демократов Конрада Аденауэра, которые стремились целиком и полностью раствориться в западных интеграционных проектах – НАТО и Европейском сообществе.

Следующее поколение лидеров СДПГ во главе Вилли Брандтом пересмотрело и классовый характер партии. В 1959 году из партийной программы были изъяты упоминания о марксизме, а СДПГ провозглашена «общенародной партией». Её результаты на выборах улучшались, и в 1966 году социал-демократы впервые вошли в правительство ФРГ, а в 1969 году Вилли Брандт стал первым за 39 лет социал-демократическим канцлером Германии.

Социал-демократическая партия остаётся одной из ведущих партий страны и по сей день.